Но, однажды, когда зажигался,
Сквозь свеченье луны, яркий блик,
В путь-дорогу бесстрашно собрался
Одинокий, несчастный старик.

Уходил он, свой дом покидая,
Чтоб за счастьем, куда-то, пойти,
Уходил он, наверно, не зная,
Что, так просто, его не найти.

Ночь манила, все время, куда-то,
И звала в бесконечную даль,
Где, до самого жизни заката,
Есть, наверно, одна, лишь, печаль.

И была нелегка та дорога,
Что за счастьем, вперед, позвала,
Шансов было не так уж и много,
Было больше коварства и зла.

Только шел, тот старик, лишь, надежду,
В своем сердце, беспечно, храня,
Он искал, сквозь призванье невежды,
В жизни искру любви и огня.

Долго шел, а, вдали, разгорался.
На поляне, неяркий костер,
И с людьми, кто там был, завязался
У него непростой разговор.

-«Что ты ищешь в пучине из судеб?»,-
Лишь, с усмешкой, спросили его,
-Он ответил: «Я жду, что же будет,
Ну, а больше, увы, ничего…»

-«Ты, наверное, бросил жилище,
Чтоб найти и богатство и дом?»
-«Я ищу, лишь духовную пищу,
Чтоб забыть, в тишине, о былом».

-«Я богат, о мудрейшие люди,
У меня есть и деньги и дом,
И, быть может, меня и осудит,
Тот, кто грезит, все время о том,

Чтобы взять у других, и, наверно,
Никогда не вернуть, не отдать,
В этом мире, быть может, я первый,
Кто решил от людей чуда ждать?».

И ответ был простой и обычный:
-«Ты и, правда, какой-то, чудак,
Хочешь знать, я скажу: «Я бы лично
Ничего не отдал просто так!».

Ничего тот старик не ответил,
Лишь побрел он, вперед, не спеша,
Потому, что, наверно, заметил,
Как бывает черства та душа,

Что испорчена жизнью беспечной,
Не видавшей печаль нищеты,
Сквозь незримую долгую вечность,
Блеск монетный, как блеск красоты.

Долго шел он, людей замечая,
Мимо всех не старался пройти,
Снова шел он, как прежде, не зная,
Что ответа ему не найти.

Дни менялись, и жизнь уходила
С каждым днем изменяла свой путь,
И, впервые, наверно, открыла
Старику одинокому суть.

Как коварны и жадны те люди,
Что имеют богатство монет.
Но он знал: «Счастья в жизни не будет,
У того, у кого сердца нет».

Не нашел он, сквозь век расстоянья,
Тех, кто, также, богат и душой,
Кто готов поделить состоянье
И с тобой, и, конечно, со мной.

А назад, тот старик, не вернулся,
Распрощался он с домом навек,
Он уснул, и, уже, не проснулся,
Все же, добрый он был человек.

Яна Галицкая